В четверг вечером мы едем в Питер. Потому что 6 февраля там пройдет семинар: «Пролежни: современные подходы к профилактике и лечению».

Для нас это крайне важная история. Мы рассказывали вам о том, что регулярно ездим в Санкт-Петербург и взаимодействуем с одним из ПНИ.

И вот пришла пора рассказать подробнее.

Мы прям задружились с Санкт-Петербургским государственным бюджетным стационарным учреждением социального обслуживания населения «Дом социального обслуживания «Сосновая поляна». Мы прям влюбились в коллектив, точнее в подход. Команда большая, сложная, но очень профессиональная. И вот то, что нас проняло до костей – врачи, психиатр, терапевт, зав. отделения знают пациентов по именам и называют их по именам. И я сделаю отступление, в отделениях по 160-170 человек, они огромные. И вот, идя по коридору, врачи делают замечания, отвечают на текущие вопросы и только по имени:

— Наташа, ты пока досмотри сериал, а я гостей проведу и подойду.

— Ольга Ивановна, вот те врачи, которых мы ждали, им надо переодеться, помыть руки, подготовиться, не переживайте, мы пройдем по всем палатам.

Каждый приезд я обращала на это внимание. Это важно, это очень важно – вежливое, уважительное отношение к людям с психическими проблемами и заболеваниями, к людям, живущим в ПНИ. Это ценно просто невероятно. Это, пожалуй, самый важный показатель – спокойствие в отделении и то, что ни один пациент не удивился, не напрягся, когда к нему обратились по имени-отчеству, это тот показатель для меня как для психолога, что так и есть, так каждый день, не напоказ, не при гостях, а каждый день.

Я думаю, специалисты любого профиля, работающие с детьми, подтвердят мои слова – битого ребенка видно сразу, по взгляду, по реакциям на мамины слова, и эти реакции микроскопические, но ты их видишь! Чтобы тебе не говорили в семье, как бы не скрывали, ты точно знаешь, что пьющий папа бьет детей. Тут также история, ты точнее знаешь по тому, что посторонние люди без халатов идут по коридору, и на них никто не реагирует, все заняты своими делами.

Дальнейшее общение еще больше нас перевело из состояния первой влюбленности в состояние стойкой привязанности к этому отделению, коллективу, учреждению. Дорогие, сразу сделаю отступление-пояснение, я не утверждаю, что там идеально, но там максимально хорошо, настолько, насколько возможно в такой сложной системе.

И вот тут я бесконечно признательна руководству «Сосновой поляны» за их потрясающую смелость и самоотверженность в согласовании нашего совместного семинара на их площадке.

Родные мои, это впервые за 15 лет, когда чиновники от медицины и социальной защиты не струсили.

И это вот в моих глазах, в глазах моих коллег и наших подопечных, это подвиг! Настолько все боятся вызвать огонь на себя, что я не знаю, как описать этот страх. И он обоснован, и, кстати, вообще не по тем причинам, о которых все думают в первом приближении.

Так почему мы все на всех уровнях делаем вид, что пролежней нет?

Тут вопрос ответственности и наказания. Вернее, распределения ответственности и наказания.

Расскажу историю, вы же знаете, я без историй не могу. История из моей практики.

К нам обратились родители наших юных параскалалазов, кто-то помнит, кто-то нет, у нас был свой скалодром для детей и взрослых инвалидов, но увы, теперь у нас отобрали помещение и скалодром валяется на складе.

И так, суть обращения – есть троюродный родственник, 78 лет, не выходит на связь, детей нет, жены нет, сам ученый, всю жизнь в книгах и науке, характер препротивный, но мы о нем заботились, раз в месяц привозили базовые продукты, убирались дома и т.д. А теперь уже две недели не можем дозвониться, и дверь не открывает, и вскрыть ее мы по закону не можем. И до этого он две недели говорил: «Не приезжай, у меня все есть».

В общем, по их мнению, с человеком что-то случилось, и он или умер, или умирает запертый в квартире. Нам пришлось привлечь правоохранительные органы, соседей и МЧС, чтобы они попали в квартиру. А там ад. Родственник, приросший к дивану, по виду и запаху не встававший как раз пару недель. Почему никто из соседей не забил тревогу, думаю, очевидно, но поясню, потому что квартира крайняя, и комната в углу, окно открыто. Никто ничего не чувствовал, да, к тому же подъезд сам по себе вонюченький, а дверь в квартире двойная, хорошая, прям качественная.

Вы не представляете, что делали врачи скорой помощи, чтобы, поднимая его для того, чтобы переложить на каталку, не оставить половину спины присохшей к обивке дивана, это был эпик-фейл.

К сожалению, мужчина умер в больнице. И вот тут барабанная дробь, вот тут взвывают фанфары, сирены и что там еще может взвыть… На кого легла ответственность за смерть??? Думаете, на возраст? Или на психическое состояние пациента? Да его психическое состояние никто не успел оценить в силу обстоятельств.

Поэтому сотрудники «Сосновой поляны» так нас и очаровали.

И вот ответ на вопрос – откуда пролежни в ПНИ, половину привозят из вот таких ситуаций.

Тут вот звезды встали строем – коллектив, руководство потрясающие, мы горим темой, наши медики бьют копытом, вибрируют от желания говорить о том, как не допустить, как не потереть. И чиновники, сидящие этажом выше «Сосновой поляны», готовы нас услышать.

А вишенка на торте, благотворители оплатили нам билеты и гостиницу.

Это такой парад планет, которого не было никогда.

Это я всё к чему? А сама не знаю, наверное, к трем вещам:

• первое, мы будем рады помощи, да, билеты есть, да, гостиницу оплатят, но на 6 человек, и мы бы были рады хотя бы раз в день поесть,
• мы так готовились и столько всего тащим с собой, что, начиная с четверга, мы завалим вас постами и видео, вам придется прожить эти два дня с нами,
• а вот следующую после семинара неделю мы будем писать и писать о нем.

Держитесь, родные, «Метелицу» понесло! Надеемся с вашей помощью доехать, провести, прожить и сделать из этого научного семинара серьезное, ежегодное мероприятие!

Ваша Самара.