Самый коварный, и, на мой взгляд, кровавый сценарий: вчера вы тащили ипотеку, ругались с начальником, бегали марафоны, строили баню, носили на плечах сына. А сегодня — инвалидность. И вдруг, как по волшебству, вы начинаете по‑настоящему наслаждаться ролью беспомощного.
Вкусно? Горько‑сладко. Особенно когда рядом мама, жена или соцработник, готовые носить на руках, жертвовать собой, поднимать любой ценой.
Почему взрослые инвалиды очень часто скатываются в инфантилизм? Не потому что они слабые. А потому что:
- Шок и отрицание. Психика не выдерживает — «Я больше не могу быть тем крутым парнем». Проще стать «бедненьким», чем принять новую реальность и учиться жить по‑новому.
- Система поощряет — льготы, пособия, квоты. Но они часто закрепляют позицию «жертвы». Чем беспомощнее выглядишь, тем больше дают. Мозг быстро усваивает: выгодно быть слабым. И инвалид, добивающийся чего‑то, до сих пор, несмотря ни на какие яркие примеры паралимпийцев, — скорее исключение.
- Близкие превращаются в нянек. Сначала помогают от души, потом уже не дают сделать шаг самому — боятся, жалеют. И ты привыкаешь, что за тебя решают, моют, кормят. Исчезает необходимость напрягаться. Постепенно это становится само собой разумеющимся.
И вот результат: вы — взрослый дядя или тётя с инвалидностью, который капризничает, манипулирует и требует. А внутри — пустота и стыд, который заедается шоколадкой из соцпакета.
Чем это вредит? Всё просто:
— Реабилитация тормозится. Если вы ждёте, что вас «поставят на ноги» волшебные врачи, а сами лежите пластом — чуда не будет. Мышцы атрофируются, навыки теряются.
— Вы теряете уважение окружающих. Жалость быстро сменяется раздражением. Люди устают быть няньками для тех, кто мог бы, но не хочет.
— Вы теряете себя. Тот прежний взрослый, который мог постоять за себя и принять удар, исчезает. Остаётся только обиженная оболочка.
Почему вдруг? Потому что к нам регулярно приезжают из других центров, приезжают люди для разовых или регулярных занятий, и мы сравниваем — и временами ужасаемся.
В прошлый четверг приезжали из другого центра с подопечным, допустим, Игорем. Время травмы примерно как у Юры и Никиты, тяжесть травмы меньше, но… Наши парни выкатились из спортзала и погнали: один — на спортплощадку, другой — на кухню, а Игорь завис. Подошёл сопровождающий и покатил Игоря к их машине.
Меня дёрнуло спросить: «Почему не сам?» Разговор оказался долгим.
Игорь не может сам есть и пить, не может одеться и раздеться, не может почистить зубы. Вообще никак себя не может обслуживать, не работает и вылетел из учёбы.
Знаете почему? Потому что молодой, всем жалко, семьи нет, и в соцучреждении, где он живёт, никому не пришло в голову сказать: «Давай сам». Все носятся вокруг и обслуживают. Хороший парень, жалко.
Когда я задала сопровождающим вопрос: «Ваше учреждение закрылось, встало на капремонт, сменилось руководство, и Игорь попадает в среду, где с ним перестают носиться? Как он будет выживать?» — ответа не было.
А значит, несмотря на всю заботу, Игорь в зоне риска, потому что в реальной жизни инфанты не выживают. И не надо ждать, пока что‑то изменится в самом учреждении или с учреждением что‑то случится. Сейчас Игорю 23, через 5 лет обаяние юности будет стираться, и на электрической коляске будет сидеть взрослый мужик, который уже не умиляет, который потеряет очарование юности и станет взрослым, отталкивающим инфантилом.
И если в учреждениях сотрудники, отработав смену, уходят домой, то в семье от такого родственника не уйдёшь. Ты 24/7 с ленивым, капризным, увлечённо страдающим инвалидом.
Добрый совет, без морализаторства: если заметили за собой, что вы «впали в детство» после травмы или болезни, — не корите себя. Это защитная реакция. Но дайте себе пинка. Начните с малого: заварите чай сами. Примите душ без помощи. Скажите «нет» гиперопеке. Если сам будет есть два часа — значит, пусть ест два часа. Если сам будет чистить зубы час и устанет — так тому и быть. Поверьте, очень быстро час превратится в 15 минут, а потом в 5. Но если скажут: «Ой, я сама, ты разольёшь», — то это навсегда: два часа, и всегда будет разливать.
Взрослость — это не про ноги, а про голову. И вы её не теряли. Она просто заснула. Разбудите — и будет больно, но честно. А честность с собой — это и есть настоящая крутость.
Да, взрослеть второй раз в новых, гораздо более трудных обстоятельствах очень непросто. Но очень нужно. Это жизненно необходимо.