Казалось бы, просто замена паспорта. Но для Виктории в коме это стало вопросом доступа к медицине и правам. Светлана Самара — о годе борьбы, ошибках, которые легко повторить, и о том, как всё‑таки добиться своего.

У нас тут тихонечко произошло грандиозное событие — Виктории вернули… Что вернули? Личность, право-таки выжить и жить, все права сразу, на самом деле, потому что Виктории вернули паспорт.

Вроде такое событие проходящее для нас — в 45 поменять паспорт. Ну сделали новые стрёмные фотки, обстебали их уже по‑взрослому и забыли. А вот Виктория на момент смены паспорта была в коме и, как вы понимаете, ни новые фотки не сделала, ни обстебала их с подругами за бокалом вина, ни получила новый паспорт. И тут тоже кажется, что событие проходящее: ну не получила новый — и что?

А то, что по закону паспорт перестаёт быть действительным через 90 дней.

Сторожилы помнят кейс Кристины Бальчевой, а кто не помнит — покопайтесь у нас на сайте. Кристину признали мёртвой, и мы увидели интересное дело: посадить умершего в тюрьму можно, держать под следствием и проводить следственные действия можно, а, например, сделать рентген или прививку, да и вообще лечить — нельзя. Не хочу тут хаять систему и хаять правоохранительные органы — это прям системная ошибка, и сейчас она урегулирована. У нас было двое «умерших» в работе — страшные истории; в обоих случаях — многолетние суды и огромная, дорогая работа. Но эта ошибка до сих пор повторяется в разных вариантах. Правда, хорошо то, что пути урегулирования теперь есть, и они просты.

Итак, Виктория не смогла встать вовремя из комы и получить новый паспорт. И вот разверзлись хляби бюрократические: без сознания и паспорта нельзя пройти комиссию МСЭ, нельзя лечиться, нельзя вообще примерно всё.

Но у Виктории было законное право получить этот самый паспорт и реализовывать свои права, несмотря на кому. Просто, когда её муж (а он, поверьте, совсем не глупый человек) обратился за паспортом в УФМС, ему много всякого наговорили. И это всякое, в двух словах, свелось к тому, что, мол, не может расписаться — паспорт не положен.

И это не так. Просто кому‑то было лень заморачиваться, а муж Виктории был вымотан и не разобрался.

Всё, в тех же двух словах: в коме, не в коме — вы имеете право на паспорт и все вытекающие гражданские права. По месту проживания берётся справка от врача, что человек по состоянию здоровья не может являться в органы, — и органы явятся к нему. Что и произошло у Виктории: теперь она с паспортом, и мы наконец сайгачим в сторону получения инвалидности.

И, кстати, чтобы госпитализировать Викторию, мы организовывали этот процесс под гарантии двух благотворительных организаций. И всё это получилось, потому что плательщик — третья сторона, юридическое лицо. Хотя медучреждения чаще, слава богу, закрывают глаза на эти тонкости, но вот с Кристиной мы в своё время нахлебались.

В общем, наконец‑то через год мы вырвали паспорт и теперь вырвем инвалидность со всем положенным ТСР, пенсией, правами и льготами. И это круто. Просто этот год выгрыз из семьи все запасы, заначки и вогнал прям в сильные финансовые проблемы.В завершении я укажу на главную ошибку мужа: он не подавал заявлений. То есть был факт устного обращения. И это фатально. Устно вы потом ничего не докажете и не сможете двигаться дальше. Если вам нужно решить любую проблему в любой государственной организации — пишите письма. На любое письменное обращение будет ответ: положительный — и вы решите проблему; отрицательный — и вы получите основание для оспаривания, движения в вышестоящие инстанции или просто увидите, что делаете не так.

Так что, по сути, Виктория не просто получила паспорт — она вернула себя!
___________________________
Ваша Самара ❤