В своей колонке Светлана Самара рассказывает, почему живет в Домике в Пенино и каково это — быть одновременно и президентом НКО и соседствовать с подопечными.
Для меня этот вопрос от нашей пресс-службы — «почему вы живёте в Пенино?» — стал удивительным. Потому что мне кажется очень логичным все, что я делаю, и абсолютно логичным то, как я живу.
Начнем с того, что многое в нашей работе не ясно для логики бизнеса, для логики обывателя.
Что сейчас работа сиделки стоит в среднем 4 000 рублей в сутки. Классно обученная, материально и уголовно ответственная, да и просто ответственная сиделка — это как синяя птица, найти такую стоит огромного труда.
У нас работают три специалиста, прекрасная женщина 5/2, и два замечательных парня 2/2, но что, если один из них заболел? Если сессия, или какие-то еще обстоятельства? То есть нужна подменная сиделка, но на полную ставку. Иначе подменная сиделка, которая может один раз в месяц нужна, а может раз в три месяца, или вдруг на месяц… По факту, мы практически вынуждены платить 4000 в сутки человеку на всякий случай.
А как же волонтеры – советуют мне. Но волонтер — это сложно, это не спросить за качество работы, не оставить ключи, паспорта, людей, живых людей… потому что момента ответственности нет. Да и простите, ну какой волонтер – ведь тут нужно учить, контролировать и вытягивать на необходимый уровень годами.
Хотя у нас есть прям родные, любимые волонтеры, которые прикипают к нам на годы, но они все с работой, семьями и другими обязательствами и выдернуть волонтера звонком:
- Слушай, привет, Саша заболел, сможешь 2 дня поработать?
Это невозможно.
Поэтому подменная сиделка-волонтер у нас я. Ну и я должна быть всегда на связи, всегда под рукой. Ну, а куда сподручнее, если я тут круглосуточно. И, надеюсь, вы правильно поймете иронию – вкладывать в обучение меня ну очень эффективно – я как сотрудник уже 19 лет с Метелицей.
Кроме того, несмотря на то, что у нас гостевой дом, а не больница, хоспис, санаторий или что-то еще, у нас тут круглосуточно присутствует человек, умеющий не просто оказать экстренную помощь, но и точно умеющий сориентироваться, какую скорую вызывать, а они разные. Вы знали, что в Москве есть урологические бригады и нужно уметь быстро и точно обосновать вызов именно такой бригады диспетчеру? Тут помимо знания, нужен опыт, умение обосновать на медицинском языке, стрессоустойчивость и определенная наглость.
Кроме того, текущая жизнь наших подопечных — это постоянные тренировки, занятия, учеба и прочее, это трудно. К тому же это боли, адаптация, борьба за свое будущее, и до кучи учеба, без профессии и кучи скиллов нашим подопечным не прожить, а это все значит – психолог нон-стоп. Я не веду как психолог наших подопечных, но я ко всему экстренный психолог и умею быстро решать острые проблемы или не давать им случаться. Исключить психологические проблемы на все 100% невозможно – погиб друг, умер отец, отказали в госпитализации… Это то, что требует быстрых решений.
А еще я нейрореабилитолог, да, я такой многостаночник и я выстраиваю реабилитацию нейры наших подопечных, с волшебным психоневрологом Юлией Сергеевной и прекрасным дефектологом Марией Алексеевной, но это делаю я – я нейрореабилитолог-волонтер.
В общем, вопрос моего проживания в Домике — это вопрос экономии средств, вопрос психологической безопасности подопечных, вопрос быстрой реакции на происходящее.
Еще один нюанс. Те, кто бывает у нас, знает, добираться к нам это то еще приключение. Да, тут хорошо и спокойно подопечным, да, у нас самые прекрасные соседи и мы ни разу не слышали ни одного упрека в наш адрес или адрес подопечных. Даже какого-то не то что пренебрежительного слова, даже взгляда в адрес ребят. Тем не менее мне, как руководителю, сиделке, психологу, приехать сюда за 5 минут из дома просто невозможно. Мне на дорогу в Домик нужно минимум 3 часа в один конец, машину я не вожу, а на общественном быстрее никак.
То есть 6 часов, которые я могу тратить на то, чтобы закрыть одному подопечному практику для института, написать характеристику на работу другому подопечному, собрать и обработать в читабельный вид документы, присланные по срочному обращению, я буду тратить на дорогу с работы и на работу. Ну и минус полтора часа в метро, ну я сойду с ума, понимая, что реально этот час я без связи.
В общем, все личные, рабочие, общественно полезные аргументы сошлись за то, чтобы ночевать в Пенино. И вот так переночевала раз, два, и уже 8 лет.
Да и честно, мне нравится быть с ребятами, понимать их, облегчать их жизнь. Кроме того, наши подопечные работают в «Метелице». Сейчас 5 человек в той или иной форме работают у нас, мне проще – я могу организовать их работу правильно, постепенно перекладывая все новые и новые функции по организации их рабочего дня, структурированию работы, расстановке приоритетов.
В общем, если подвести коротенькое резюме – я экономлю деньги «Метелицы».
Так встали звезды.
Каково это быть президентов и соседствовать с ребятами?
Не знаю, мне лично нормально, я ем то же, что едят они, пью тот же чай, дышу тем же воздухом. Мне понятны их боли, радости, мечты, это круто. Так мне спокойнее.
Проблем, связанных с тем, что они видят меня злой, уставшей, непрезентабельной, орущей по телефону иногда матом… Они знают, почему, в Домике у нас все очень открыто. Мы стараемся создать каждому личное пространство, но тем не менее, я как на ладони. Но я привыкла к этому, да и честно — мне все равно. В моей жизни и голове четко выставлены приоритеты, мне не важно, иду ли я к своей цели в офисном костюме или хозяйственной футболке. Да и потом, наши подопечные, живущие в Домике, доверили нам свою жизнь, они открыты для нас до самой глубокой глубины.
Я, живя с ними в одном Доме делаю встречный жест, я открыта настолько, насколько я способна. Это про доверие, про опору, про любовь. На самом деле, постепенно я влюбляюсь в каждого из ребят.
Но это касается только Домика, в остальном да, есть дистанция, есть четкие границы.