Колонка Алены Бражниковой, главы нашей пресс-службы, о том, как важно вовремя уйти. Насовсем или в отпуск.

Эта колонка будет о ресурсах. А точнее — о том, что происходит, когда они кончаются и наступает выгорание. Но я не буду говорить о том, что нужно делать, я не психолог. Скорее, я хочу рассказать вам пару историй, включая свою, о том, что происходит, когда ресурсы кончаются.

На днях я познакомилась с талантливым художником. Мы как-то сразу сдружились, оба занимаемся одним делом. Гуляли, фотографировались, ворчали на крупные художественные институции, изучали город. И тут, совершенно неожиданно, он сказал:

— Ой, а ты говорила, что работаешь в НКО, у меня же тоже был опыт. Только невидимый. Я о нем ничего не писал, даже не знаю, почему.

Я подумала, что он тоже работал в социалке. Но оказалось, что нет. Он не работал, а был волонтером в интернате, по сути, хосписе (там доживали люди, которым уже не помочь) на протяжении ПЯТИ лет. Пять лет — огромный срок. Я спросила:

— А почему ты об этом никогда не писал?

Парень пожал плечами. И поведал историю о том, как дружил с пожилыми и не пожилыми людьми. Дружил искренне — но с каждым была своя дружба. С 80-летней женщиной они общались о котиках. С 40-летней женщиной, с которой были на одной волне — обсуждали абсолютно все, он приходил со всеми своими проблемами, она его слушала и утешала. Он сказал:

— Ситуация: моя подруга умирает, но она сочувствует мне. И при этом нам обоим было комфортно. Это было терапевтично.

Годами, постоянно, каждую неделю, он приезжал в интернат, привозил вкусняшки, видел, как его друзья умирают, ходил на их похороны. Для него это была не работа. Это была жизнь. И он делал это не из «жертвы» и «героизма». Он был искренен в своем желании помочь общением, и при этом взять из этого общение что-то для себя — как и бывает в дружбе. Он ушел, потому что был вынужден переехать в другой город. Не от того, что устал.

Есть другая история — расскажу ее более абстрактно, не упоминая имен. Моя знакомая девушка, создавшая маленькую некоммерческую организацию, перманентно публикует сторис и посты о том, как она устала. Сопровождая их своими селфи. «Умираю, больше не могу», «я постоянно нахожусь в стадии выгорания». Это длится не месяц, не пол года, а НЕСКОЛЬКО лет. И возникает закономерный вопрос: как можно было не слечь окончательно за эти годы? Либо твое выгорание — неправда и желание получить как можно больше лайков, внимания и сочувствующих комментариев, либо ты работаешь на последнем издыхании, а значит, и это неизбежно, качество твоей работы ухудшилось. Ты не замечаешь множество деталей, не можешь оказывать профессиональную помощь также хорошо, как прежде, а следовательно — можешь нанести вред людям, которые к тебе обращаются.

И третья история, прежде чем я подведу итог.

Когда-то, в прошлой жизни, я создала группу взаимоподдержки для людей с психическими особенностями. Просто села и поняла — нужна общность. Нужна, прежде всего, мне. И тем, кого я знаю. Я составила свод правил: уважение, отсутствие дискриминации, система — человек высказывается и в конце дает запрос, например, «я открыт к мнениям», «мне нужно сочувствие», «мне не нужен ответ, я просто выговорился». Моя работа заключалась в том, чтобы курировать этот процесс и следить, чтобы люди давали именно ту поддержку друг другу, необходимость в которой они озвучили.

Я нашла помещение — маленькая комнатка рядом с магазинчиком, который держала прекрасная девушка. Она давала нам это соседнее помещение раз в неделю по бартеру: я иногда фотографировала ее магазинчик и то, что она продавала. Красивые поделки.

На группу приходило от 3 до 18 человек в разное время. Это были люди с самыми разными диагнозами. Они делились своими историями. Я разрешала конфликты, если они возникали. Самым сложным было устранить токсичность, если в одном помещении находились люди с абсолютно разными взглядами. Однажды к нам пришел бугай, который ненавидит женщин и свою мать. А рядом с ним сидела феминистка. Конфликт был неизбежен, но мне удалось убедить всех, что именно в этом пространстве мы все равны, и наши взгляды не должны этому мешать.

На второй год я поняла, что начинаю уставать. Каждую неделю я езжу «на работу», но эта работа не оплачивается. Да даже если оплачивалась бы, суть не поменялась. Я слышала разное, но однажды, уже по истечению второго года, к нам пришел тихий человек. Он уже ходил ранее — и редко высказывался. Это нормально. И вот он поднял руку и сказал:

— Мне нужна любая поддержка. Неделю назад умер мой хомяк. Мое самое близкое существо. Уже неделю я сплю с ним в постели. Запах разложения сильный. Я ничего не могу с собой поделать.

В ту секунду я поняла, насколько серьезно все, чем мы занимаемся. Люди опешили, но начали поддерживать человека. Конечно же, мы сразу предложили ему отправиться к психиатру. Предложили скинуться и оплатить.

Но после этого — хотя было и пожестче раньше, но видимо силы покинули меня — я поняла, что больше не могу. Ресурс кончился. Я становлюсь раздражительной, я езжу и приезжаю абсолютно без сил. Тогда я предложила сокуратору — да, у меня были сокураторы из постоянных посетителей — взять все на себя. Спасибо ему за это. Хотя, мне кажется, тогда он подумал, что я сбегаю с корабля и предаю группу. Но группа поддержки существует до сих пор — и успешно — и без меня.

Что было бы, если бы я тогда не ушла? Я была бы несчастна, а это недопустимо для меня. Я могла пропустить конфликты, могла не углядеть, и тогда группа стала бы небезопасной. Словом, ничего хорошего бы не было.

Почему я вспомнила все эти истории.

Когда ты ползешь ползком, ходишь на работу больной, вывозишь из последних сил, это в обществе преимущественно героизируется и поощряется.

Когда преодолеваешь себя в момент, когда уже больше не можешь — может развиться синдром воинствующей жертвы. «Я все для вас делаю, а вы, сволочи, не цените». Если застрять в нем надолго, жизнь изменится в худшую сторону во всех ее сферах — личных и рабочих.

Наверное, мне хотелось бы сказать людям: если вы постоянно преодолеваете себя — скорее всего, это не ваше место работы. Если вы не уходите в отпуск, говоря, что без вас все рухнет — скорее всего, у вас начался синдром воинствующей жертвы и вам необходимо уйти в отпуск, нарушить этот порочный круг, и осознать, что без вас мир не рухнет. Даже если на вас много ответственности.

Не героизируйте выгорание. Не игнорируйте выгорание. Ваша жизнь одна. И она может закончиться в любой момент. Быть несчастным — это самое иррациональное, что можно сделать с собой.

Берегите себя.