Колонка Алёны Бражниковой о постновогодней меланхолии, антихрупкости и важности кино.

Есть такое состояние — постновогодняя меланхолия. Когда мы ждали, надеялись, и вот оно наступило, но… С неба не пошел денежный дождь, кредиты не закрылись, и даже наш уютный дом никак не поменялся изнутри.

Словом, контраст яркой новогодней ночи и обыкновенных будничных дней. Волшебства и реальности. И чем больше ты ждёшь новый год, тем сильнее может быть это состояние.

Если вы чувствуете себя так — вы не одни. Кажется, я попала в такую ловушку. По крайней мере, все, чего я хочу, это спать.

Но муж меня подбил на поход в кино. И на непростой фильм. Я сопротивлялась. Но не могла не пойти, потому что это мой любимый режиссер, Дэвид Линч, и совсем недавно он умер. Я воспринимала его как сансея и какого-то кармического дедушку.

Кстати, мой муж, произойди что-нибудь значительное в плане перемен, печальное, сильное, спокойно плачет. Поплачет и идёт дальше. Многие события нужно отгоревать — так вот его психика работает, как и подобает здоровой психике. Это происходит пару раз в год, и я всегда восхищаюсь этому механизму.

Мое же горевание забирается в самую глубину глубин. Туда, откуда даже голос не слышен. Поэтому я хожу и думаю — «все же нормально, почему мне тревожно/плохо».

На помощь мне приходят фильмы. И вот об этом я сегодня и напишу в рамках #ПсихоМетелица

Кино лечит душу. Это не стереотипная фраза. Так и есть. Мы все чаще отказываемся от просмотра фильмов, которые «рвут душу» — там не хочется «портить настроение», «настраиваться на негатив».

Если речь идёт о сильных фильмах, то порой нужно перебороть себя.

Скажу честно — я много лет избегала просмотра «Человека-слона» Дэвида Линча. А я обожаю Дэвида Линча. Это мой любимый режиссер. Фильм создан по мотивам жизни реального человека.

Джозеф Кэри Меррик (1862–1890) — британец, известный как «Человек-слон», чьё тело имело деформации из-за редких заболеваний, предположительно нейрофиброматоза и синдрома Протея. Он прославился благодаря участию в «Шоу уродов» (к сожалению, так назывались гастролирующие цирки с людьми с особенностями в прошлом), но его история стала известна миру благодаря врачу Фредерику Тривзу, а затем — знаменитому фильму Дэвида Линча «Человек-слон» 1980 года, показывающему его как доброго и умного человека, несмотря на пугающий кого-то его внешний вид.

Избегала я этот фильм, потому что знала: буду плакать. Мне порвет душу.

И всё-таки я его посмотрела, три года назад. А сегодня муж подбил меня пойти на него в кинотеатр. Я тоже долго сопротивлялась внутри себя.

Знаете, такие фильмы — это прививка человечности. Слезы, пролитые в кинотеатре, делают душу мягче, а если вы не верите в душу — то наш характер.

Ещё это про… Антихрупкость. Как ни странно. Через переживание боли, сопереживание, мы становимся сильнее, как личности.

Но самое главное — эта боль контролируемая. Можно сказать, это терапия, потому что мы управляем: мы можем выключить телевизор или выйти из кинотеатра. Эта управляемость делает процесс менее болезненным.

Я часто думаю, что такие фильмы как Убить пересмешника или Человек-слон нужно показывать в школах, чтобы искоренять буллинг.

«Я не человек-слон, я — человек», говорит герой Джона Херта, когда на него набрасывается толпа зевак, буквально напирая всем весом ожесточенной толпы. Его истошный крик их останавливает.

Слеза героя Энтони Хопкинса — даже эта сцена, длящаяся пять секунд, уже растапливает сердце.

Все чаще я замечаю за собой, что избегаю того, что может причинить мне чувства. Именно причинить, так я это воспринимаю. На самом же деле — подарить.

С возрастом характер человека не становится лучше. Это естественно. Нужно больше и чаще отстаивать интересы, копится стресс. И чтобы характер удерживался, чтобы человеческое достоинство не умирало, а горело, как факел — нам очень нужно хорошее кино.

Чтобы наша психика была устойчива, нам тоже нужно хорошее кино. Даже то, а может, и особенно, что рвет душу. Не слезовыжимательные сериалы. А кино.