Никогда мы не хотели писать и говорить об этом. Никогда мы не хотели заниматься этим, никогда, мы не хотели даже просто сталкиваться с этим. Но!
Сотый раз это но, во всех направлениях работы возникает это дурацкое «но». Как я его не люблю, как я стараюсь до последнего не ввязываться в эти истории, которые начинаются после «но». Потому что после него идет «но у нас в городе нет психиатра», «но у нас нет препаратов», «но нам не дают направление в Москву». И мы ввязываемся, молча. Не привлекая средств и спонсоров, потому что не знаем и не понимаем, как можно озвучить чужим людям то, что доверили нам, как написать о психиатрических проблемах.
Однако только за эту осень, а она едва перевалила через средину, через нас прошло трое сложных больных, у двоих из которых ошибки в психиатрических диагнозах. У третьего, вероятно, теперь тоже будет выявлена ошибка. И это не последний раз и судя по динамике, а в 2000-07 годах таких обращений было по одному в год, сейчас по 3-4 в квартал.
Что мы делаем в таких случаях. Тщательно собираем анамнез и всю сопутствующую информацию, ищем врача готового взяться за проблему, это очень трудно, дальше я расскажу почему, вырезаем из своих личных зарплат средства на поездку больного с сопровождением в Москву, и потом упираемся изо всех сил, чтобы обеспечить лечение. Препараты, как правило, не дешевые, лечение длительное, в лечении нуждаются еще и члены семьи, попавшие вместе с больным в адову яму.
Дальше мы оставляем больных на попечении врача-психиатра, лишь поддерживая финансово или морально. Мы конечно не лезем в лечебный процесс, мы обеспечиваем его и создаем условия для него.
К вопросу о психиатрах. Странная какая-то пора, не знаю с чем это связано… Хотя наверное знаю, но не хочу писать аналитический обзор состояния современной психиатрии. Сам путь вроде прост, но в тоже время непроходим. Звоним в районную поликлинику, в Москве, номер не назову, можете позвонить в любую:
— Родственник, да, что-то не так, нам бы к психиатру, а лучше бы вызвать на дом, он боится выходить, не хочет.. обрыв на полуслове.
— Пишите телефон диспансера восемь четыре девять…- металлический рубящий голос.
— Простите, а районного вызвать нельзя, чтобы домой для начала пришел?
— Звоните в диспансер. – И ба-бах трубкой по уху.
Звоню в диспансер:
— Бла-бла-бла, родственник, боится и т.д., вот бы домой…
Такой же металлический скрежет в трубку:
— Адрес?
— Вернадского сто… — блею в трубку.
Даже не дослушав сто один или сто десять, выдает вердикт:
— Ваш врач Такой-то Иван Иваныч, в отпуске привозите родственника с паспортом и полисов вторник и четверг вечером.
— Да, но понимаете, он не хочет ехать, у него какая-то фобия, он из дома выходить не хочет.
— Уговаривайте.
— Но мы уже пару месяцев уговариваем, а все становиться хуже. Мы думали вызвать врача на дом или..
— Уговорите и привозите. – И ба-бах трубкой по уху.
Начинаются мытарства по частникам, которые приедут. Рецептов выпишут, сразу ставят диагноз шизофрения, или еще что-то. Но это если вы живете в Москве или крупном городе. В маленьком городке или селе пока родственник с топором по улице бегать не начнет, он не опасен для общества, так что уговаривайте и везите в диспансер. Как уговорить его? Он же болен, у него фобия или мания, или острый психоз, а не важно оплатите 5000 рэ частному психиатру и нате вам азалептина 600 и сидите в стену смотрите. А после азалептина, да не правильно снятого, не всякий врач сможет рассмотреть, что там на самом деле. И пойдет ваш родственник с шизой по жизни.
Сейчас мы для себя нашли одни выход – «Научный центр психического здоровья» (ФГБНУ НЦПЗ). Мы находим деньги для семьи на дорогу в Москву, записываем на платный прием и изо всех сил уговариваем. Другого пока нет. Из трех случаев этой осени два уже точно «ошибки диагностики» и третий уже под вопросом, схема лечения точно в корне не правильная.
И мы задумались.
Мы крепко задумались вот о чем – если Маковцы состоятся, а они с вашей помощью состоятся то мы будем ставить там под патронажем НЦПЗ, надеемся, что они на это пойдут отдельное направление – пограничных состояний. Ситуации, когда рубеж еще не пройден, когда реабилитации природой, работой, спокойствием и правильным питанием и уходом можно удержать психику от падения в адские круги болезни.