Фото: Matt C/ unsplash

В день, посвященный во всем мире борьбе с диабетом я бы хотела направить фокус не на пациентов, которые ежедневно борются с подчас «неуправляемым» сахаром крови, а показать ситуацию глазами двух эндокринологов: врача районной поликлиники и ординатора многопрофильной больницы. Они рассказывают о том, как и для чего пришли в профессию и делятся своими мыслями, трудностями и радостями.

В. В., врач-ординатор многопрофильной государственной клиники: «это работает во благо»

Поймать В.В. и просто, и сложно одновременно. Когда я лежала в отделении, где она работает, она была на связи со всеми своими пациентами практически 24/7, на ватсапе, можно было прислать фото дневника самоконтроля, дождаться ответа и вместе проанализировать и принять решение. Мне это очень помогло, научило новым, хорошим привычкам, хотя я понимаю, что мне надо поддерживать эти привычки в себе и периодически возвращаться в стационар для «установочной сессии». Я пишу В.В. вопросы в ватсап и заранее прошу прощения, потому что понимаю, что врач стационара выполняет очень много текущих обязанностей. Доктор соглашается поговорить и в свой выходной день присылает ответы. Я очень за это благодарна, мне хочется знать самой и рассказать читателям о том, чем живет современный эндокринолог.

«Как я пришла в эндокринологию? Вы знаете, я исходила в первую очередь из того, что специальность сама по себе спокойная, есть время для назначения лечения, есть возможность подумать вместе с пациентом над тактикой, режимом питания, не надо принимать решение молниеносно, как, например, в работе реаниматолога.

Мне близки цели и задачи врача-эндокринолога, как я их вижу: это такая работа на долгую дистанцию: профилактировать развитие заболеваний и течение осложнений, не только в связи с диабетом, но и с другими эндокринными заболеваниями.

Работа с каждым пациентом индивидуальна, мне сложно разделить пациентов на какие-то категории. Тут чисто человеческий фактор, не зависит от типа диабета: важно, кто насколько заинтересован в своем заболевании… Вот, например, есть половина пациентов с I типом сахарного диабета, которые редко выполняют все рекомендации, возвращаются в стационар с осложнениями, или, наоборот, бывают пациенты со II типом, половина из которых через несколько лет после начала заболевания пересматривает свой образ жизни и достигает отличных результатов, – все в руках пациента, мы только можем направить, вести за руку, поддерживая, помогая анализировать, но заставить никого мы не можем. Иногда пациенты одной палаты вдруг оказываются друг для друга хорошим примером и предлагают мотивацию, которая вызывает у соседа резонанс, и это большая радость.

Я не могу сказать, что моя работа – простая. Для меня важно, чтобы пациент выполнял рекомендации, которые я даю, бывает непросто убедить человека, что самолечением заниматься не надо. Знаете, как бывает: некоторые пациенты прочтут в интернете фейковое выск

азывание «известного профессора», и верят больше ему, чем лечащему врачу. Порой бывает ощущение, что эту стену убеждений не пробить, есть люди очень консервативные: «а я так не привык, мне на школе диабета говорили иначе, а в статье в интернете, я читал, что…» Иногда начинаешь говорить с человеком, постепенно удается его переубедить, а бывает так, что тебя не слышат, это горестно, жаль, что человек потратит много времени и здоровья, прежде, чем сам придет к пониманию…

Но я могу сказать, что всегда радуюсь за пациентов, которые только с помощью изменения образа жизни и рациона питания достигают замечательных результатов (чаще, конечно, речь тут идет о II типе диабета, когда он не инсулинозависимый), и в дальнейшем идут на минимальных дозировках препарата/ов в течение многих лет. Тогда я понимаю, что мой труд приносит свои плоды, мне как врачу очень важно понимать, что это работает во благо».

Всемирный день борьбы с сахарным диабетом ежегодно отмечают 14 ноября – в этот день родился ученый, который придумал инсулин, Фредерик Бантинг, хотя об авторстве изобретения инсулина есть и несколько других версий. Цель этого дня – привлечь внимание к проблеме сахарного диабета в мировой статистике, рассказать о новых подходах и старых правилах, соблюдая которые многие пациенты смогут улучшить свой сахар крови, вовремя заметить тревожные симптомы, избежать осложнений на долгой дистанции и жить полной жизнью.


Ю.В., врач-эндокринолог в районной поликлинике в г.Москве: «Лечит не только лекарство, но и слово»

Чтобы поговорить с Ю.В., своим районным эндокринологом,я заблаговременно записываюсь к ней на прием. Ю.В. ведет меня с 2017 года, с тех пор, как я прикрепилась к этой поликлинике. За эти годы мы уже довольно тесно сотрудничаем, она знает все мои особенности: про трахеостому, про процедуры гемодиализа, мне нравится, что несмотря на то, что я сама пациентка непростая, доктор всегда внимательно вникает в мои вопросы. И, наверное, благодаря доверительным отношениям, нам удается легко поговорить о важном в ее профессии. Ю.В. ненадолго задумывается: я последняя в списке ее пациентов в этой смене, мы никого не задержим. Медсестра тем временем уходит ставить печати на мои рецепты (я решила совместить наш разговор с выпиской лекарств)…

«У меня в семье не было династии эндокринологов, просто так все сложилось постепенно: начинала я как терапевт, а потом, когда мне предложили перепрофилироваться, на выбор было два направления – неврология и эндокринология, последнее я и выбрала, мне показалось это интересно.

Для меня работа врачом это в какой-то мере – служение. А еще я считаю, если нет призвания, то врачом будешь нулевым. Ведь бывает, что голова у тебя соображает насчет медицины, ты много чего знаешь, но у тебя такое, допустим, отношение к людям, которое тебе не позволит быть врачом. Ты будешь умным специалистом, будешь все правильно назначать, но… в плане эффективности этого недостаточно. Лечит не только лекарство, но и слово тоже лечит, я убеждена в этом.

У меня за один день приема в поликлинике проходит человек по 30 пациентов, но если честно, как-то обобщить их и сказать – есть вот такая категория, вторая, третья, я не могу. Есть пациенты с сахарным диабетом I и II типа, есть со щитовидкой, с другими нарушениями эндокринной системы. Это если делить их по типам заболеваний.

Например если брать I и II тип диабета, то I тип, как правило, это молодежь, соответственно, они будут более активны, позитивны, станут интересоваться всякими новшествами. Пациенты со II типом – это уже другая возрастная категория. Однако среди них тоже встречаются активисты. Мне кажется, что скорее возраст определяет отношение к здоровью, а не диагноз. Если брать другие эндокринные заболевания, они могут в любом возрасте случиться… Самое важное – как будет заботиться о своем здоровье каждый конкретный человек. Бывает и молодой пациент со щитовидкой очень сложный, вспыльчивый, с ним сложно найти общий язык, а бывает пациент пожилой, но это такой позитив, что будь здоров! Есть холерики, ипохондрики по складу характера – тогда человек и в своем заболевании будет такой же, а есть сангвиники, они и болезнь воспринимают как то, что поможет им изменить привычку и режим дня к лучшему, на пользу.

Вот, например, у меня есть пациентка за 80 лет, так она очень трезво соображает и активно ходит и на школу диабета, и вообще интересуется тем, что происходит в эндокринологии. А есть молодые пациенты, которые сиднем сидят, их трудно мотивировать.

В целом, у меня нет трудностей в общении с моими пациентами: все уже отработано. Я ко всем стараюсь относиться одинаково. Может быть, мне пациент как человек кажется сложным, возникает какое-то негативное отношение, например, он любит поспорить по всякому поводу, но я, конечно, постараюсь не продемонстрировать своего огорчения, быть нейтральной и объективной. Но и не стану заискивать, просто формально общаться буду и все. Это, мне кажется, честно. Есть проблема: мы ее решаем, исходя из моего опыта, хотя по характеру и отношению к болезни я могу быть с пациентом не согласна. Бывает, к сожалению, что я вижу, как пациент на меня напирает, старается переложить всю ответственность на меня.

Так, пятнадцать минут назад у меня была пациентка, я ее отправила на дообследование, в ходе которого у нее выявили заболевание, а она мне поставила это в укор: «Я пока к вам не пришла, у меня было все хорошо, а теперь вы меня дообследовали и создали мне проблему». Заранее же не угадаешь, как человек отнесется. Ты хочешь помочь, а он считает, что в неведении ему лучше жилось. А я считаю, что раннее выявление проблемы и возможность решить ее важнее, чем это иллюзорное спокойствие. Но бывает и ситуация наоборот, воодушевляющая…


Доктор на минуту задумывается и просит свою напарницу, медсестру, вспомнить, не было ли такого положительного примера ранней диагностики сложного заболевания. Медсестра с охотой откликается:

«Да, да, вот такой, например, случай: у пациентки Н. был узелочек щитовидной железы, такой совсем незаметный. И Ю.В. каким-то шестым или одиннадцатым чувством направила ту женщину на консультацию к хирургу-эндокринологу. И в вот этой вот крохе (показывает мизинчик), которая была меньше сантиметра, нашли раковые клетки. Ее соперировали, оказалось, что у нее саркома щитовидной железы, а это прямо зло из зла. А было это уже года четыре назад, и вот она заходит на прием, каждый раз с тех пор и прямо в дверях кланяется, я не преувеличиваю, сразу прямо в дверях. Когда я первый раз это увидела, сначала подумала, может, она что-то обронила, а она просто бесконечно благодарна – мы успели, и она вовремя смогла получить необходимое лечение. Вот такой пример, как спасает ранняя диагностика».