50 историй со счастливым концом или до Нового года осталось… 45 дней.

Достаточно давно это было, около 10 лет назад.

Мы ехали в Ярославскую область, рано утром, все еще было совершенно серым.  В районе Пушкино, прямо на наших глазах, идущие впереди серенькие жигули аккуратно и уверенно, по диагонали пересекли трассу и вмазались в столб. Пустая трасса, нет встречных машин, все утренних сумерках:

— Видимо уснул. — Сказал мой коллега, и также по диагонали срулил к месту аварии.

Сразу кинулись звонить — скорые, милиция, все примчались моментально.

Пассажиров было четверо. Два молодых похожих друг на друга как две капли воды мужчины впереди, очень пожилая женщина и мальчишка лет 10-11, сзади. В сознании был только водитель, он мотал головой таращил глаза, пытался выбраться из машины.

Женщина погибла на месте, с улыбкой на лице, но почему-то было понятно, что она мертва, я уже видела такие смерти, с улыбкой, к сожалению, видела ни один раз. Как сказали врачи – она даже не проснулась.

У водителя разбито лицо, разорвана губа, он пытался открывать двери, кричать, его успокаивали, оттаскивали.  

Очень повезло что быстро вскрыли двери и моментально начали оказывать помощь. Первым извлекли мальчишку, он не пришел в себя рядом с умершей, видимо бабушкой рядом с окровавленным, как мы уже знали на тот момент, отцом. Парень застрял между передними сиденьями. Достали. На носилки, тут же на ходу начали что-то колоть. Мы упросили пристроить парнишку получше, желательно в конкретную больницу в Москве, тогда еще можно было уболтать скорую отвезти куда надо.

Водителю сделали инъекцию успокоительного, он остекленел.

Стали извлекать его брата, а они близнецы, вытащили быстро и моментально увезли, как сказали в местную райбольницу.

А дальше мы стояли рядом с водителем, в качестве группы поддержки, в качестве свидетелей, свидетелей ДТП и свидетелей того что сейчас происходило. Водитель совершенно мертвыми глазами смотрел как извлекают, закрывают простыней и увозят тело его мамы.

Водителя забрала последняя скорая, мы сунули ему визитку и поехали домой, времени прошло много, ехать дальше уже не было смысла. Наследующее утро мне позвонил тот самый водитель. Мы поняли, что ему нужна помощь, потому что в машине была почти вся семья и больше ему было не к кому обратиться, только сестра в Мексике, но он ей пока не дозвонился.

История оказалась такой. Мальчишку Серёгу, должны были отправить вместе с бабушкой к тёте, которая жила и преподавала в Мексике, потому что Серёгина мама вроде бы погибла, бабушка уже не справляется, а мужики есть мужики, оба только ушли из армии в запас, оба не устроены. Они на семейном совете решили, что надо попробовать Серёге и бабушке пожить с тётей, профессором, преподающим музыку.

Вот и взяли билеты, и должны были Серёгу с бабулей отправить в солнечную Мексику. Но рейс несколько раз откладывался, а потом и вовсе отменился. Бедный мужик привёзший всех в аэропорт за 300 километров, просидевший почти сутки в аэропорту, на обратном пути просто уснул, сам не понял, как уснул на полном ходу.

Позвонил, еле говорил – лицо болит, и зашитая губа очень мешает. Смысл был такой что племянника таки отвезли в Москву, только прооперировали, как придет в себя переведут в палату, а он не успевает. Только Сергиев Посад проехал, должен успеть в Пушкино, к брату, к маме в морг и в ГАИ. И он готов упросить ГАИ приехать к ним последним, и брат поймет если он не приедет, и он не знает где больница племянника, в Москве вообще не ориентируется и если кто-то его может проводить, он потом сам, но в первый раз и боится потеряться, да и с такой рожей…

Честно говоря, мы все это время обсуждали эту ситуацию и не понимали, как мужик справиться, еще не дай Бог самого задержат. И даже как-то обрадовались, что он позвонил, как-то с облегчением услышали его просьбу помочь.

Мы взяли мальчика на себя, ведь мотаться из Ярославской области в Пушкино ещё как-то можно – автобусы идут мимо, можно на попутках, ГАИ там, брат там, но маму надо хоронить, городок маленький провинциальный, хоронить надо по-человечески. По-человечески это всяких традиций, поминками и прочим чего он не представляет совсем, да и везти тело, это дорого и трудно, трудно, ведь это его мать. Он вздохнул тяжко, так что перебил разговор и сказал:

— Я даже ломаться не стану, если вы можете помочь с Серегой, я согласен.

Я рванула в больницу, а мои коллеги сели в машину и поехали в тот самый городок в Ярославской губернии, мы скинулись с ребятами, позвонили знакомым и решили оплатить похороны. Ну а как? Сколько лежать брату и племяшу неизвестно. До сестры не могли дозвониться.

Примчалась в больницу, торопилась – не хотелось, чтобы парнишка пришёл в себя один, ребенок. Парень пришел в себя и его должны были перевести в палату. Сидела ждала в коридоре, больница скоропомощная, суета, то туда везут кого-то на каталке, то другого, я все подскакивала, боялась, что не запомнила лицо.

Мальчишку привезли, переложили на кровать, он был в сознании и помаленьку отходил от наркоза.

Притащила стул, стала ему рассказывать кто я, что папа лежит в больнице, дядя носится по делам, к папке, потом, а ГАИ, но он меня перебил:

— Бабушка умерла. — Маленький, худенький, с конопатками на носике, с очень глубокими и взрослыми глазами. – Я знаю, бабушка умерла. – Видимо что-то слышал и видел пока его вынимали из машины.

Что тут скажешь.

— Да Серёжа, а бабушка умерла.

Весь день я сидела с ним. Он то засыпал, то просыпался и плакал, а то рассказывал о том, как жил с мамкой. Мамка кололась и пила, а он всё видел. Рассказывал о том, как мамка пропала, о том, как потом папка его забрал. О том, что мамка так и не нашлась и никто не знает жива она или нет, о том, как он бабушку не слушался и удирал из школы.  Приходили доктора, рассказали, как прошла операция сломана ключица, плечо, предплечье, бедренная кость, голень, слава Богу целы таз и позвоночник, да и сотрясение не сильное. Добрые доктора выписали мне постоянный пропуск, как-то расчувствовались.

Мы пробовали дозвониться тёте в Мексику не получалось. Мальчишка умница, он знал, что перелет с пересадкой из Мехико займет 42 часа, оказывается считал. Звонили, звонили, а потом вдруг она сама перезвонила, не поняла кто же ей так навязчиво названивает.  Я вышла из палаты, мне не хотелось, сообщая такие новости опять заставлять Серёгу слушать всё сначала, много для одного пацана. Плакала, она ужасно плакала.  Она не понимала, как ей попасть на похороны матери, даже если прямо сейчас вылететь она не успевает, а ей еще надо взять билеты, попасть в аэропорт и так далее. Я аккуратно сказала ей что мало того, что она не успеет на похороны, так ещё цена билетов будет астрономической, а сколько еще нужно будет лежать в больнице Серёге и брату не известно. Да и тётушка не такой профессор, которому платят гигантские гонорары, она по сути педагог в столице, но не Мексики, а одного из штатов, а ведь ей придется еще прилетать за племянником чтобы забрать его.  Она сказала, что попробует успокоится и подумать. Пошла обратно в палату, чтобы дать поговорить ей с Серегой.

Серега малый стойкий, но была одна проблема, уже потерявший мать теперь бабушку, он не верил, что папа жив. Мобильный отца разбит, да и у отца правая рука по шею в гипсе, а дядя занят похоронами. Уговаривала, но видела, что не верит.

На следующий день коллеги мне рассказывали, как съездили в Ярославскую губернию, как отдали деньги водителю, как он был шокирован, они смогли немного помочь ему – съездили в пару мест в городке и поехали в Москву.

Мы с коллегами купили DVD-плеер кучу дисков, и повезли Сереге, он загипсованный сверху по пояс, с аппаратом Илизарова на ноге устраивал плеер на пузо и гонял мульты. Плеер его просто невероятно впечатлили, он сразу стал звездой палаты. Но тем не менее пока Сергей не поговорил с отцом, а это произошло только на 8 или 9 день, он переспрашивал меня по 100 раз в день точно ли жив папка. Только поговорив с отцом успокоился. А когда увидел ММS и папку с такими же как у него гипсом, а у них были прямо зеркальные травмы, стал и вовсе паинькой.

Через два месяца аппарат Илизарова сняли обоим и Серёге, и папе, и обоих стали готовить к выписке. Мы попросили в обеих больницах выписать мужиков в один день чтобы обоих отвезти домой, так сказать одним рейсом.  Отвезли. Серега был счастлив безмерно увидев живого отца, увидев дядьку.

С чувством выполненного долга мы выспались и занялись своими делами. А мужики своими, Сереге с папкой надо было расхаживаться, а их дядьке как-то за ними ухаживать, ходить на работу, крутиться-вертеться.

И вот еще через пару месяцев к нам в офис приехала вся эта дружная компания вместе с тётушкой-таки прилетевшей из Мексики. По пути в аэропорт они заехали к нам. Это было очень круто.

История вышла немного сумбурная, но такая как есть.

Сейчас мы уже не созваниваемся. Сереге 21 год, он живет в Мексике – доучивается. Носиться на своих двоих. Папка его работает, иногда летает в гости к сыну. Всё у них хорошо.