36 лет, Томск

Катерина — молодая мама, врач-рентгенолог и просто красавица. Мы, пожалуй, просто выложим текст, который Катя написала сама.

Что же рассказать. Всё началось с того, что мы поехали, как все благополучные семьи, на отдых, в гости, в республику Алтай. Хотели так отметить годик нашего сынуле и пятилетнюю годовщину свадьбы. На обратном пути попали в ДТП. Наша машина перевернулась, как мне кажется, 2 раза. Муж говорит, что больше. Помню, что после аварии сообразила, что не чувствую ни рук, ни ног, и слышу звук капающей крови. Потом операция, затем месяц в реанимации. Нейрохирурги очень боялись за мою жизнь, «заковали» в воротник Шанца и сказали не трогать меня. Так я заработала пролежень. Боялись врачи обоснованно, через неделю после операции я выдала остановку сердца. Откачали. Далее был переезд в Томск и ОКБ, септическое состояние и тонны антибиотиков. Урология и цистостома. Периодически реабилитируюсь тут же, в Томске. Динамика есть. В начале я была «головой с моргающими глазами», даже говорить толком не могла — эндоскопическая трубка, затем — трахеостомическая, жутко мешали. Сейчас руки работают, кроме кистей. Могу сидеть в кресле, если посадят. Вернулся голос. Приспособилась вот сенсорным телефоном пользоваться. Стараюсь не унывать ради сына. Но иногда жутко накрывает, конечно, но я борюсь с унынием.

Катя получила травму 7 июля 2019 года. 

2020

Наши специалисты ЛФК занимаются с Екатериной дистанционно, она работает, не жалея себя. Мы также отправляем Кате необходимые лекарственные препараты и перевязочный материал для заживления пролежней, который, к сожалению, не купить в Томске.

Сейчас нам необходимо собрать:

  • 45 000 рублей на мотомед для Екатерины
  • 300 000 рублей на реабилитацию
  • 60 000 рублей на оплату сиделки

 

февраль 2021

Мы привезли Катю в Москву на обследование по урологии в Российский геронтологический научно-клинический центр РНИМУ им. Н.Пирогова. Изначально планировалось, что Катя будет восстанавливаться в государственном реабилитационном центре, но там отказали. И мы нашли возможность поселить ее в Пенино. Катя вспоминает: «Приехали вечером. Было приятно, по-домашнему. И надпись над кроватью – «дом».

В Пироговке Кате закрыли цистостому, и она перешла на катетеры. Девушка прошла через жесткий криз. Началась настоящая нагрузка, и организм периодически бунтовал: лихорадка, обильный пот, скачки давления. Мы были к этому готовы. Во-первых, мы с каждым из парней это прошли, а во-вторых, нам помогали врачи отделения урологии из ФГАОУ ВО «Российский национальный исследовательский медицинский университет имени Н.И. Пирогова» Минздрава России.

Сейчас Катя включается в работу просто фантастически. Нас останавливает только катастрофическая потеря массы. Мышц нет, но в тех, что остались, память фантастическая! Очень хорошо чувствуется, что Катя врач-рентгенолог и в прошлом спортсменка: с ней просто, она ловит на лету!

Катя прошла вертикализацию!

У Катерины заподозрили некроз тазобедренного сустава. На КТ нас ждал шок: некроз не подтвердился, но оказалось, что есть гематома в 28 см, которая превратилась в оссификат (сформировалась кость там, где ее не должно быть). И вот тут мы порадовались, что Катерину не взяли на реабилитацию. Никакой симптоматики, указывающей на оссификат, не было. И при первых же попытках разработать суставы оссификат бы сломали, и это имело бы ужасные последствия.

май 2021

28 мая Катерина отправилась домой в Томск. Чего мы добились за четыре месяца: Катя окрепла, она гораздо уверенней сидит в коляске. Она полностью вертикализирована: больше не теряет сознание при пересадке в коляску и обратно. Лучше работают руки, выпрямилась спина, полностью вылечен пиелонефрит, цистит, хронический бронхит. Легкие работают хорошо. Постепенно включаются ноги.

Мы, конечно, хотели, чтобы Катюша осталась, но в Томске ее ждет двухлетний сынишка, который скучает по ней. И она тоже уже истосковалась и по сыну, и по мужу. Да и накопились дела дома, которые надо решать.

Перед отъездом в Томск на МРТ выяснилось, что конструкция в шее не выполняет свои функции и надо заново оперироваться, в Москве.

Когда делали обследование оссификата, захватили малый таз и обнаружили, что с пролежнем серьезная ситуация. Пролежень в крестцовой области изначально был широкий. В процессе лечения он сузился, но к сожалению, ушел вглубь, ближе к кишке. Это угрожало инфильтрацией. Поскольку мы уже испробовали все неинвазивные способы, стало ясно, что нужны более кардинальные меры.

июль 2021

Мы привезли Катерину обратно в Москву, в Пенино. А оттуда – в Боткинскую, где ей прооперировали свищ на копчике. Операция прошла хорошо. «Спасибо Светлане Самаре, что она все организовала. Мы думали, что пролежень прооперируют дома в Томске. Но там мы везде получили отказы, потому что коронавирус и операция сложная», — говорит Катерина.

Кате наложили 49 швов. Два месяца, до конца сентября, она может лежать только на животе. На бок повернуться можно, но ненадолго.  

сентябрь 2021

Впереди у Кати операция по замене либо стабилизации шейной конструкции. Плюс остается проблема с оссификатом в бедре, которую тоже надо решать. Уже почти два месяца Катя лежит на животе, и нет возможности разрабатывать или хотя бы поддерживать тазобедренный сустав. Нужно провести комплексные обследования, чтобы определить очередность дальнейшего лечения.  


В конце сентября нам нужно ехать на повторную консультацию в Боткинскую, ехать лежа на животе с бригадой скорой помощи и туда, и обратно, делать КТ и прочие обследования.

На перевозку и обследования необходимо собрать 28 000 рублей.

февраль 2022

Мы наконец с большим трудом получили заключение авторитетного специалиста о том, что Екатерине необходимо менять конструкцию в шее. Его мнение будет неоспоримо для нейрохирургов, и, прежде чем решаться на такую серьезную операцию, мы должны были убедиться в ее абсолютной необходимости. 

Мы отправили документы в Департамент здравоохранения и теперь ждем, когда Катю поставят в план операций. У Кати очень тяжелая травма и тяжелое состояние. Мы боремся за каждое нервное волокно, однако не все просто. 

Правило последней руки в медицине никто не отменял. К сожалению, врачи не любят проводить реконструктивные, восстановительные операции из-за чужих ошибок. Если операция не будет успешной, то и репутационно, и статистически ответственность ляжет на последнего оперировавшего врача, а не на того, кто совершил ошибку. Это создает дополнительную сложность для нас. 

Операция будет по ОМС, несмотря на это нам все равно предстоят большие расходы: на перевозки, сиделок, лекарства и так далее. 

ноябрь 2022

Операция на шее прошла у Катерины успешно, но была осложнена тем, что киста, которая была видна на КТ и МРТ и оценивалась как киста в два-три сантиметра, оказалась кистой с куриное яйцо размером и гнойным абсцессом. Именно поэтому Кате не смогли все сделать за одну операцию, пришлось делать две операции подряд. Удалять абсцесс, потом у Кати несколько суток стоял аппарат, который промывал все это антибиотиками и противогнойными препаратами все полости. И только потом уже делали вторую операцию по замене самой конструкции. К сожалению, операция была тяжелой, осложненной. Вместо недели на это ушло три недели, соответственно восстановление очень долгое.
Но оно того стоило, потому что если весь прошлый год мы смотрели, как Катя понемногу уходит, мы ее понемногу теряем, как каждый день теряет чувствительность то одна фаланга, то другая, каждую неделю по очереди выключаются пальцы рук, и Катя как будто… замерзает, то после операции в течение месяца мы начали видеть обратный процесс.
Сейчас мы много занимаемся, Катя делает много физиотерапии, и каждый день пальчики начинают понемногу чувствовать, они становятся увереннее. Недавно мы делали миостимуляцию и Катя смогла не просто почувствовать подушечки на пальцах ног, но и различить пальцы. В ее ситуации это сверхдостижение, потому что мы очень надеемся, что Катя будет ходить, но мы понимали все риски, и мы очень боялись, что она не сможет. Но сейчас восстановление идет и идет, очень хорошо.
Следующим этапом стал поиск клиники, которая возьмется иссечь оссификат, который находится у нее в бедре, чтобы разблокировать тазобедренный сустав и дать Кате возможность двигаться и сидеть, потому что это очень, конечно, задерживает восстановление. Без этого она навсегда останется лежачим пациентом. Хотя, как мы сейчас видим, судя по тому, как идет сейчас процесс, Катя сможет восстановиться.
Катину операцию взялись сделать в Боткинской больнице. Объем работ был большой, ооперация сложная, с большой кровопотерей: такая специфика, от которой было никуда не деться. Но в целом все прошло штатно, и мы очень рады, что нашелсяч специалист, который ответственно взялся за эту задачу. Сейчас Катя восстанавливается после этой операции, она уже может находиться в положении сидя, что уже большой прогресс. Пока мы наблюдаем за тем, как заживает нога. Это долгий процесс.

https://metelitsa-team.ru/campaign/total/